Статьи / Композиторы-классики
Токарев и Алябьев. Соловей внутри.
Долгие годы советские музыковеды пытались штамповать композиторов фразой, высказанной, по приданию, официальным отцом русской композиторской школы Михаилом Ивановичем Глинкой: «Музыку сочиняет народ, а мы, композиторы, ее обрабатываем». Говорят, Дмитрий Шостакович на это заметил: «Музыку сочиняет народ. А мы – композиторы». Вот это отделение народа от художника, каким бы «народным» его творчество не казалось, безусловно, относится и к удивительно тонкому композитору Александру Александровичу Алябьеву.
Автор более 180 романсов и песен, нескольких опер, хоровой и камерно-инструментальной музыки родился в 1797 году в Тобольске, куда тридцатью годами позже был сослан. Во время карточной игры Алябьев избил игрока за нечестную игру, и, к несчастью, тот через три дня скончался. Суд так и не установил, что причиной смерти были именно побои, но Алябьева сочли виновным. Высочайшим утверждением Государственного совета его лишили всех чинов, орденов, дворянства и сослали в Тобольск, губернатором которого когда-то был его отец... Так бывший кутила, картежник и ловелас оказался в ситуации, когда, вдали от света и пустых развлечений, можно было полностью сконцентрироваться на одном – сочинении. Довольно скоро А.А. (так его имя значилось на афишах, пока он был «вне закона») превратился в одного из самых задушевных русских композиторов. «Русскому таланту и тюрьма - на пользу!», - высказался по этому поводу друг Алябьева композитор А. Верстовский. Услыхав об этой шутке, Александр Александрович не задержадся с комментарием: «Передайте ему, что рядом со мной полно пустых камер!»
После помилованья Алябьев возвратился в Москву, где продолжал пользоваться популярностью. Однако, на свободе он уже не написал музыки, аналогичной таким шедеврам русского романса, как «Соловей» и «Вечерний звон». Особенность «Соловья» – в неожиданном сочетании ностальгической лирики в запеве (Andante con espressione) и танцевально-летящего припева (Allegro vivace). Эти два состояния очень схожи с перепадами настроения у творца, каким был сам Алябьев, а в другом, более широком смысле – с противоречивой и загадочной «русской душой». Сложнейшие вокальные фиоритуры несут смысловую нагрузку: соловей, как и сам композитор, «украшает» свою песню/жизнь красивыми мелизмами, в которых, может быть, и заключен смысл его существования.
Многие песни Вилли Токарева наследуют традициям русского романса неявным образом. Это может показаться парадоксальным, но дело не только в аранжировке, но и в тексте, общем эмоциональном посыле. Дух Алябьева, его жизненных контроверз, витает над такими песнями Вилли Токарева, как «В шумном балагане». Там жизнь показана совершенно по-другому, чем в традиционном романсе, но музыкальный рисунок, воплощающий настроение, очень разнообразен и выразителен. Запев – размеренное танго – заводит нас в неповский ресторан, где «деньги прожигают», а лихой припев «Зачем скупая жизнь нужна» с торопливым нисходящим поступенным движением мелодии «сгоняет» нас со ступенек воображаемого кабака в лужу реальности.
Если «Соловей» написан Алябьевым для колоратурного сопрано, то «Вечерний звон» - для баса. Мало кому удалось в рамках романса создать не только настроение, но и картину, сюжет для возможного сценария. Мелодия, двигаясь то вверх, то вниз в основном по звукам сопровождающих гармоний, а не поступенно, ассоциируется с боем колоколов. Токарев никогда не был равнодушен к магистральным традициям русского романса и с удовольствием их интерпретировал в духе современной эстрадной песни.
В романсе «Нет, не тебя» Вилли Токарев создает такой сюжет, обращаясь к жанру романса, только в современной обработке. Во вступлении звучит мелодия Лея Херлайна «When I wish upon a star», погружая слушателя в сказочную атмосферу рождества. Далее звучит уже русская музыка на стихи Лермонтова, где Токарев со всей страстностью поет об утраченной любви. В отличие от нисходящих, кроме взлетов фиоритур, интонаций «Соловья», в романсе Токарева преобладают восходящие ходы, выражающие страсть к далекой возлюбленной. Так же как и Алябьев, Токарев по своей сути лирик, в каком бы стиле он не писал: куплеты; романсы; жанровые, политические, детские, блатные или лирические песни.
У Вилли Токарева есть свой «Соловей внутри», который ведет его сквозь круговорот бесчисленных жизненных перипетий, приключений, иллюзий и аллюзий к единственной и неповторимой музе – музыке.
Статья опубликована: 11 сентября 2006
Другие статьи... / Другие статьи этого раздела...
